25 июня 2019  |  вторник  |  11:51


ТОВАРЫ И УСЛУГИ РЯДОМ С ВАШИМ ДОМОМ!

"ПИТЕРСКИЙ МИКРОРАЙОН"

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

    Номер:


Скачай себе выпуски "ПМ"  
Архив выпусков газеты "Питерский микрорайон" в PDF-формате

    Он-лайн:


Путеводитель потребителя  



    Новости "Питерского микрорайона"




    Реклама

Расскажи о своих товарах и услугах!

заполни анкету!

И тысячи петербуржцев узнают о тебе!



    ОПРОС

Как отразился на вас финансовый кризис и кто виноват?

 

никак не отразился

 

пока никак, но худшее впереди

 

урезали зарплату

 

уволили с работы

 

подняли зарплату

 

стал меньше курить

 

стал больше курить

 

в кризисе виноваты американцы

 

в кризисе виноваты олигархи

 

в кризисе виноваты мы сами

 

во всем виноват Чубайс



Результаты голосования



ИНТЕРВЬЮ

№ 43 (149), 22 ноября 2007, Все районы

Дарья Донцова: «Мечтаю о немытой голове»


Сама писательница считает, что скорость написания текстов на их качество не влияет. Есть люди, которые работают медленно, а есть - которые быстро. Это просто особенность психики. Например, Дюма и Бальзак писали очень быстро. И что, их произведения ужасны?



- Вы каждый день пишете? Ни разу не хотелось хотя бы денек пропустить, отложить на завтра?

- Нет. Знаете, скрипач или пианист должны каждый день играть, балерина должна каждый день репетировать, а то они теряют навыки. То же самое и с писателем. Если он один день не написал, второй не написал - трудно. Знаете, какая тут ситуация: когда над тобой нет начальника, работать тяжело. И многие писатели на этом сломались. На этом отсутствии контроля.

Бывают в жизни постоянные вещи. Красная площадь. Египетская пирамида. И Дарья Донцова. Это выражается в том, что каждый месяц я выпускаю по книжке. И творческие планы на ближайшие 20 лет – продолжать выпускать каждый месяц по книжке.


- То, что вы должны писать по книге в месяц, указано в вашем контракте, или вы делаете это по своей инициативе?

- Нет, меня контракт вообще не связывает. В нем всего две фразы: «Госпожа Донцова пишет книги, издательство их издает». Я ничего не должна издательству. Я должна своим читателям. Потому что я, в принципе, понимаю, что я - таблетка от депрессии, микстура от плохого настроения. Кто-то «сидит» на этих книгах. Я знаю очень много людей, для которых мои книжки как приятели, друзья. Читатели живут в семьях моих героев. Им хорошо от этого. Что ж я их обману, книжки не будет? А издательство... нет, ничего. Ну, не написала я книжку. Ну что они со мной сделают? Наоборот, будут говорить, что правильно, что я должна отдохнуть, что нужно куда-то поехать. Они дадут мне денег, купят мне путевку.

- Ваша известность вам мешает или помогает?

- Знаете, это приятно, с одной стороны. С другой - налагает очень большую ответственность, состоящую в том, что теперь я чего-то не могу позволить себе.

- Например?

- Ну, например, я не могу себе позволить заболеть, чтобы это попало в газету «Жизнь» с заголовками «Госпожа Донцова умирает в больничной палате...». Потому что, если это произойдет, то за мной обвалится несколько миллионов российских женщин, у которых онкология. У меня было раньше главное удовольствие - это пойти в книжный магазин и начать там толкаться среди стеллажей, вытаскивая книжки, ощупывая их, обнюхивая. Теперь я этого удовольствия лишена начисто, потому что любой мой вход в книжный магазин знаменует собой дикий вопль «Пришла Донцова!!!!» и побег людей ко мне с книжками.

- А у вас вообще частенько возникают проблемы с вашими почитателями?

- Помнится, на меня налетели две тетеньки огромных размеров, они меня схватили в магазине, приподняли, начали нежно целовать и говорить, как они меня любят. Во-первых, я очень не люблю, когда меня целуют посторонние люди. Во-вторых, они выпили пива и поели воблы, чем, думаю, и был вызван огромный прилив любви ко мне. Запах воблы потом был очень долго в носу.
А вообще, у меня очень милые читатели. Идешь по улице - они тебе улыбаются. Очень многие даже путают меня с героинями.

- В чем вы видите свое предназначение как писателя?

- Наверное, облегчать людям жизнь по мере своих сил и возможностей.

- То есть, другими словами, вы занимаетесь миссионерством?

- Нет, я занимаюсь просто честной беллетристикой. Знаете, у многих писателей есть стремление показать, что они умнее читателя, попытаться дотянуть читателя силой к каким-то великим истинам. У меня нет таких писательских заморочек. Я считаю, что у человека должен быть выбор. Он должен иметь право почитать то, что он хочет. Я сильно сомневаюсь, что в момент великой депрессии человек будет читать произведение типа «Смерть Ивана Ильича».

- Что для вас в жизни самое главное?

- На разных этапах жизни - разное главное. В каком-то возрасте главное - найти себе мужа или любимого человека. Потом эта ситуация отпадает. Либо человек уже есть, либо ты понимаешь, что тебе этого уже не надо. Потом стоит проблема ребенка. Тебе кажется, что самое главное - это ребенок и ты всю жизнь будешь варить ему кашу. Потом ребенок вырастает, и ты понимаешь, что лучше бы он не рождался. Зачем вообще нужно было рожать, лучше надо было делать карьеру. А начинаешь делать карьеру и понимаешь, что и здесь свои сложности.

- А может быть, можно совместить личную жизнь и карьеру, как вы считаете?

- Ну вот я пытаюсь это делать, но у меня в какой-то момент начинает пробуксовывать. Если я сижу - готовлю рукопись, а потом куда-то еду, то у меня, вполне вероятно, не будет супа. Семья начинает бунтовать.

- А у вас есть мечта?

- Да. Я мечтаю оказаться дома в 9 часов вечера в грязном, заляпанном халате, с немытой головой, абсолютно ненакрашенной, сесть смотреть программу «Время».

- О чем вас чаще всего спрашивают читатели?

- Как правило, люди спрашивают одно и то же. Женщины, например, - о кулинарных рецептах. Бывают вопросы, которые пугают, но это в основном связано с женщинами с онкологическими заболеваниями.

- Правда ли, что вы пишете свои книги от руки?

- Абсолютная правда. С компьютером у меня нестыковка – плохо вижу и бью мимо клавишей. Правда, до сих пор не познакомилась с теми несчастными женщинами, которые разбирают мои каракули.

- Вы с самого начала знаете, чем закончится ваш детектив?

- Обычно, когда я сажусь писать, я имею четкий план. Но странице на 20-й все вдруг поворачивается и идет по-другому. Персонажи перестают мне подчиняться и начинают жить своей жизнью.

- Бывает ли, что реальные люди узнают себя в ваших персонажах?

- Один раз у меня была смешная ситуация. В книге «Камин для Снегурочки» главная героиня работает при одной популярной певице по имени Глафира. В романе я достаточно подробно описываю мир шоу-бизнеса. После того как вышла эта книга, мне позвонили четыре солистки из разных девчачьих групп. С обидой. Каждая узнала себя. Но это был собирательный образ, и я никого из них не имела в виду конкретно. Я пыталась что-то объяснить, но они бросали трубку.

- Одна из ваших героинь – Виола Тараканова – становится писательницей, и вы подробно пишете об устроенной для нее пиар-кампании. Это пародия на реальные пиар-кампании писателей?

- Нет, что вы! В отношении меня, например, никогда ничего подобного не придумывалось. Но когда я стала рассказывать о перенесенном мною онкологическом заболевании, то делала это исключительно для того, чтобы поддержать женщин, которые попали в такую же ситуацию. В этот момент я стала объектом нападок со стороны журналистов. Все подряд писали - это пиар, никакой онкологии у нее нет. От этого у меня все кипело внутри. А потом я оказалась на телевидении на каком-то ток-шоу. Одна женщина встала и обвинила меня в том, что не имею никакого отношения к онкологическим больным… И тут я сняла кофточку… Я просто перестала владеть собой! И только после этого все разговоры об онкологии наконец прекратились.

- Откуда вы черпаете сюжеты для книг? Следите за криминальными новостями?

- Телепередачи я не смотрю. Но у меня много приятелей, которые работают в системе МВД. Знаете, какое самое распространенное орудие убийства в нашем городе? Сковородка. Это на самом деле страшно: сели, выпили, взяли сковородки, кухонные ножи, поубивали друг друга ни за что. Обычная бытовуха. Преступления с «полетом мысли» сейчас редки. Удивительно, но преступники 60-70-х были более изощренны, подходили к делу с фантазией, и у них, в отличие от нынешней молодой поросли, были какие-то идеалы. Как это ни странно звучит. Как сказал мне один очень старый «вор в законе»: «Знаешь, Даша, у нонешних никакого порядка нет. А ведь мы его держали…» Сейчас эта «старая гвардия» практически вымерла. А те, кто остался, – это маленькие, тихие, неприметные старички, похожие на старых сотрудников госбезопасности, вышедших на пенсию. Дедушка и дедушка. Но как глянет - так ощущение такое, словно в желудок иголка воткнулась.

- Ваши героини гостеприимны, это и ваша черта?

- Наш дом - как отель. Это просто катастрофа! Приезжают к нам, как правило, друзья, родственников почти не осталось. Например, как-то у нас остановился испанец Хосе. Невозможно вычислить, как он к нам попал – видимо, какие-то приятели порекомендовали. Мы тогда жили в городской квартире. Утром выходишь - в туалет дверь открыта, сидит Хосе, у него больная нога, она не сгибалась в колене. «Хай!» - кричит он оттуда. Первое время мы вздрагивали... Прожил он у нас месяца три, потом уехал. И одно время, пробегая по утрам мимо туалета, мы кричали: «Хай! Хай!»

- Любимый автор детективов и герои?

- Рэкс Стаут с Ниро Вульфом и Арчи.

- Любимое блюдо?

- Чай с вареньем. Домашним. Могу съесть трехлитровую банку. Главное, чтоб оно было домашним – черная смородина, клюква, вишня…

- Может ли быть детектив на русской почве? Ну, убили человека, ну и что, цена жизни копейка. Ну, выстраивает сыщик логические цепочки, а логики в жизни на самом деле нет?

- Давайте тогда начнем с «Трех мушкетеров»: убили 28 гвардейцев кардинала, а их не жалко никому. Как раз, наоборот, в русском детективе больше психологических переживаний. Вообще, я считаю родоначальником русского детектива Федора Михайловича Достоевского. И потом, детективы все разные. С одной стороны, есть Чейз. С другой, Макбейн, у которого все очень просто. Есть Агата Кристи, у которой все написано просто, а на самом деле не так просто. Есть наши российские авторы, та же Полина Дашкова, у которой все очень непросто, та же Маринина, у которой психологически тонкие книги. У нее нет ни одного персонажа, у которого не был бы выписан характер. Все мучаются, переживают.



Анастасия ЧУРДОВА

назад

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

наверхнаверх

© "Питерский микрорайон" | 2006


    Biramax 2005-2017  

При цитировании информации гиперссылка
на данный сайт обязательна


Rambler's Top100