13 декабря 2019  |  пятница  |  14:55


ТОВАРЫ И УСЛУГИ РЯДОМ С ВАШИМ ДОМОМ!

"ПИТЕРСКИЙ МИКРОРАЙОН"

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

    Номер:


Скачай себе выпуски "ПМ"  
Архив выпусков газеты "Питерский микрорайон" в PDF-формате

    Он-лайн:


Путеводитель потребителя  



    Новости "Питерского микрорайона"




    Реклама

Расскажи о своих товарах и услугах!

заполни анкету!

И тысячи петербуржцев узнают о тебе!



    ОПРОС

Как отразился на вас финансовый кризис и кто виноват?

 

никак не отразился

 

пока никак, но худшее впереди

 

урезали зарплату

 

уволили с работы

 

подняли зарплату

 

стал меньше курить

 

стал больше курить

 

в кризисе виноваты американцы

 

в кризисе виноваты олигархи

 

в кризисе виноваты мы сами

 

во всем виноват Чубайс



Результаты голосования



Интервью со звездами

№ 13 (119), 12 апреля 2007, Все районы

Юлия Латынина: «Наркотик, который я выбираю»

Кандидат филологических наук, известный журналист и писатель. Обозреватель «Новой газеты», ведущая передачи «Код доступа» на «Эхо Москвы» и лауреат солидного перечня международных премий. Мнение Юлии Латыниной интересно, какой бы темы не коснуться.



– Вы никогда не замечали, что мужчины вас боятся?

– Ну, как может настоящий мужчина меня бояться? Я общаюсь с теми мужчинами, кто меня не боится.

– Считается, что мужчины любят слабых женщин… А Вы своим интеллектом кого хочешь задавите.

– Я изначально не уверена, что женщина с интеллектом – это хорошо, а если у нее плюс к этому воля – это уже террористка. Сила и воля, которые присущи в основном мужчинам, не только заменяют ум, но и являются его превосходной частью. Если встречаешь человека, который очень умный, но варится в собственном соку, и человека, который не знает, как была устроена династия Тан, и фиг с ней, и даже пишет с ошибками, но у него есть звериное чувство момента, – то умнее будет второй человек. В обиходном понимании. Иногда даже неправильное решение, принятое вовремя, лучше мудрого решения, принятого через пять часов после того, как пациент умер.

– Говорят, Вы консультируете олигархов по экономическим вопросам…

– Я? Консультирую? Господь с вами! Я у них списываю. Могу процитировать несколько фраз одного олигарха, которые я украла: «Бандиты – это как ядерное оружие. Мы должны знать, что оно есть, но пускать его в действие следует в крайних случаях». Или другая: «Я очень люблю акул, акулы никогда не нападают, когда они не голодны. Но голодны они всегда».

– У Вас есть охрана?

– Зачем?

– Вы ездите в горячие точки, общаетесь с Березовским, открыто называете себя врагом президента…

– Не смешите меня. Если захотят грохнуть, то обязательно это сделают, и никакая охрана не спасет.

– У вас вышло более десятка книг. Интересно, сколько времени занимает написание одной?

– В среднем год. Но все это время я еще пишу статьи, веду передачи на радио и телевидении, хотя это неправильно. Когда пишешь книгу, все вокруг: люди по телевизору, которые тебе звонят, с которыми встречаешься, – кажутся какими-то картонными, плоскими, странными существами. А когда ты выныриваешь из книги и снова погружаешься, все наоборот – уже твои герои кажутся блеклыми призраками.

– Как Вы все успеваете?

– У меня есть два маленьких секрета. Утром надо бегать час. Бег для меня, как наркотик. Во время бега хорошо думается. Пробежал и статью какую-нибудь надумал. Еще хорош велосипед, а горные лыжи не люблю – если задумаешься, куда-нибудь улетишь. Другой секрет – никогда не выезжать из загородного дома в Москву раньше 6 вечера, таким образом экономлю на пробках 2–3 часа.

– Вас не возмущает поведение отдельных олигархов в Куршавеле?

– Что вы! Я искренне восхищаюсь такими людьми, как Михаил Прохоров, живущими, будто китайский император с 2000 наложницами. Это в корне отличается от того, что может предложить Запад по этому поводу. Хотя с другой стороны, в Китае, когда у императора заводилось 2000 наложниц, это считалось признаком упадка императорской власти, так как времени больше ни на что не оставалось.

– А Вам мужской гарем не нужен?

– Ну, это вообще даже не обсуждается. Я с ужасом наблюдаю за шквалом обвинений, которые обрушиваются на Прохорова или Собчак, и понимаю, что 90% этих обвинений высказываются людьми, которые им завидуют, у них слюна капает, потому что у самих так не получается. А поскольку я устроена по-другому, то за такими людьми я наблюдаю с искренним восхищением, как за существами другого биологического вида.

– Вы умеете убивать время?

– Телевизор смотрю очень редко, маникюру уделяю мало времени, а что касается шопинга, скажу: не-на-ви-жу! Есть масса других способов порадовать себя, кроме шопинга, алкоголя и наркотиков.

– Вы часто делаете глупости?

– Меньше, чем хотелось бы. Это плохо. Так бывает в случаях, когда решительности у человека меньше, чем ума. Мозги и решительность – взаимоисключающие вещи. На дискотеки не хожу, в караоке не пою. Просто потому, что я совсем не умею петь. А если я чего-то не умею или не знаю, то вообще этим не занимаюсь. Я не буду тратить время на то, что не научусь делать даже на двойку с плюсом.

– Сейчас идут съемки по книге «Промзона». Когда ждете фильм?

– Фильм в монтажной. О том, кто играет главных героев, можете даже не спрашивать. В актерах и певцах я разбираюсь так же, как свинья в апельсинах. Это, как Шерлок Холмс, который очень удивился, когда ему сказали, что Земля вращается вокруг Солнца.

– Аллу Пугачеву хоть знаете?

– Я даже знаю, что Леонид Брежнев – мелкий политик эпохи Пугачевой.

– Почему на этот раз решили сами заниматься телепроектом?

– Просто у нас есть деньги, чтобы снимать фильм. Какой же дурак будет на корню продавать урожай, когда можно продать муку, которая будет стоить гораздо дороже?

– А не потому, что Вы остались недовольны фильмом «Охота на Изюбря»?

– Если честно, я до сих пор не смотрела этот сериал. Но я читала сценарий… Хватило. Я бы даже заплатила, чтобы этот фильм не вышел. А и фиг с ним. Он меня не раздавил. Я сама виновата. Меня развели. Но если ты не кролик, то и не разводись. У меня претензии к себе, а не к Эрнсту, который не обязан был следить за тем, что происходит на уровне травы. У меня не хватило силы и уверенности настоять на своем, так что сейчас это претензии лоха, которого кинули.

– Вы заработали достаточную популярность, критикуя власть российскую. Не привлекает ли Вас слава международника? Что Вы думаете о нынешних действиях США, допустим, в Ираке?

– Как совершенно замечательно сказал в свое время Тамерлан, что высшее счастье в жизни – цитирую – это зарезать врага, и овладеть его женщиной, и сидеть на его коне, и есть с его блюд. К сожалению, так устроена война, война – это всегда грязь, это всегда кровь, это всегда пытки со стороны победителей. И когда американцы говорят, распустив пальцы, что нет, мы пришли в Ирак за тем, чтобы принести туда демократию, то они попадают в логическую ловушку, которая рано или поздно очень плохо кончается. Им говорят: братцы, какая же демократия… И это очень страшно, в том числе для военного духа, потому что это путает солдата.

– А солдату это важно?

– На чем погибла армия России в Афганистане? Погибла, я имею в виду, духовно. Она же даже не на том сломалась, что афганцы ее побеждали в военном смысле. Она сломалась просто на том, что это не называлось войной. Солдат рисковал своей жизнью, солдат умирал, а потом он открывал газету и либо там ничего не читал, либо узнавал, что в районе Кандагара проведена операция силами местной милиции, за действия которой постоянно выдавались действия российских солдат.

– Слава – это основная категория войны?

– Невозможно себе представить, чтобы солдаты Спарты воевали, а приходя домой, узнавали, что, оказывается, это они выполняли интернациональный долг, и даже вовсе не они, а их союзники. И то же самое происходит с американской армией, когда ей говорят, что, знаете, вы тут не воюете, вы тут защищаете демократию. А они воюют, они убивают, в армии всегда достаточно садистов. На этом можно очень сильно погореть. И американцы уже погорели. Может, я покажусь циничной, но мне в этой ситуации жалко, может быть, Америку больше, чем Ирак.

– Теперь к российской внешней политике…

– Самое неприятное в российской внешней политике – это не ее аморальность. Внешняя политика вообще не бывает аморальной или моральной, она бывает удачной или неудачной. Как в свое время писал Жозеф де Местр, самые великие государства ведут себя так, как ведут себя самые ужасные люди. Так вот, самое неприятное в российской внешней политике – это ее инфантильность. Рассказали президенту под горячую руку об избитых посольских детях – президент обиделся. Да так сильно, что в Москве стали избивать польских дипломатов. Стратегических последствий этих избиений никто даже не подумал просчитывать. Сказал президент под горячую руку о «некоренной национальности» – опять же все бросились исполнять приказ. Опять же никто не думал: НАТО там, Европейский суд. Мотивация была проста – во-первых, отличиться перед президентом. Во-вторых, вытрясти из гадов копеечку. Самое смешное, что мы при этом хотим дружить с Западом. Совершенно искренне.



Федор ШМЕЛЬ

назад

интервью со звездами  |  цитаты недели  |  архив  |  обратная связь

наверхнаверх

© "Питерский микрорайон" | 2006


    Biramax 2005-2017  

При цитировании информации гиперссылка
на данный сайт обязательна


Rambler's Top100